Осуждённого обвинили в мошенничестве в сфере кредитования (ч. 1 ст. 159.1 УК РФ). Мировой судья признал его виновным и назначил наказание. Государственный обвинитель подал апелляционное представление, указывая, что в приговоре была учтена позиция представителя потерпевшего о назначении строгого наказания.
Какой довод сработал по ст. 159.1 УК
Главным аргументом, который заставил суд изменить приговор, стало то, что мировой судья «приняла во внимание мнение представителя потерпевшего о строгом наказании, что нельзя признать правильным». Это было расценено как нарушение, поскольку определение меры ответственности — это прерогатива государства, а не потерпевшего.
Почему суд с ним согласился
Апелляционный суд согласился с этим доводом, ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ (определение от 25 сентября 2014 года N 2053-0). Согласно этой позиции, государство должно обеспечивать права потерпевших, но это не означает, что потерпевшие могут определять пределы уголовной ответственности или вид и меру наказания. Эти решения принимаются государством, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего. Суд указал, что мировым судьей были нарушены нормы уголовного закона, поскольку такое мнение не может влиять на строгость приговора.
Что это значит в похожей ситуации по ст. 159.1 УК
- Этот довод применим, если в приговоре нижестоящего суда явно указано, что при назначении наказания было учтено мнение потерпевшего (или его представителя) именно о «строгом» наказании.
- Довод не сработает, если потерпевший просто высказывал свою позицию по делу, но суд не ссылался на неё при обосновании строгости наказания.
- Изменение приговора в данном случае коснулось только мотивировочной части, то есть обоснования, почему суд назначил такое наказание. Срок или вид наказания могут быть изменены, если такое нарушение привело к несправедливому приговору. Во фрагментах акта это не приведено.
- Такой довод подчёркивает, что уголовное право — это публичная сфера, где государство определяет меру наказания, исходя из закона и общественной опасности деяния, а не из частного желания потерпевшего.
Решение: Новошахтинский районный суд Ростовской области, дело 10-6/2020, —.